Творческие прорывы и профанации современного искусства

В современном искусстве разобраться легко: что висит на стене — живопись; что можно увидеть сзади — скульптура.

Неизв.

Некоторое время назад в новостной рассылке, в разделе «Искусство» промелькнуло сообщение о том, как незадачливый посетитель вашингтонского музея, делая селфи, сломал скульптуру японской художницы Яеи Кусамы в виде тыквы. Эта новость так бы и осталась незамеченной, если бы не маленькая приписка: «Ранее аналогичная тыква художницы была продана на аукционе «Sotheby's» за 784 тысячи долларов». Вот она – тыква дорогущая.

Скульптура, изготовленная из бронзы в чёрно-жёлтых тонах, призвана рассказать публике о нелёгкой судьбе мастера, который на протяжении почти сорока лет добровольно находится в психиатрической лечебнице.

Небольшая заметка о рядовом для сегодняшнего дня событии способна подсветить глобальную дискуссию, которая ведётся уже на протяжении многих лет и победителей в которой, наверное, быть не может. Внимание, вопрос: «Что есть современное искусство: очередной революционный прорыв творчества, профанация и обман публики, бизнес, эпатаж?..» Однозначного ответа нет. Потому что все размышления о творчестве лежат в плоскости размышлений о современности и преемственности традиций, месте человека в мире, особенностях развития общества, личностных взглядах творца. Попробуем поразмышлять.


Есть ощущение, что тебя обманули

Достаточно часто, просматривая информацию о современных биеннале, выставках, фестивалях инсталляций и пр., сложно избавиться от ощущения, что тебя где-то обманули, подменили какие-то понятия. Стоит себе в галерее простой человек, пожелавший культурно просветиться, смотрит на чудовищные сооружения, нелепые произведения из автомобильных запчастей и туалетной бумаги, картины, созданные из гвоздей и канцелярских скрепок, и думает: «Разве весь этот хлам можно назвать искусством?» Такое непонятное «искусство» провоцирует, раздражает большую часть населения, вызывает гнев, а порой – отбивает аппетит. Складывается впечатление, что глупость, бездарность, пустое эпатирование обозначили понятием «современное искусство», совсем забыв вложить в него адекватное содержание или хотя бы какое-то содержание.   

Для обывателя, привыкшего ассоциировать искусство с классическим реализмом и академизмом, знакомого с творчеством Карла Брюллова, Ильи Репина, Ивана Шишкина хотя бы по школьным учебникам, сложно считать искусством смятую и брошенную по середине зала банку Coca-Cola. Мы привыкли видеть в произведениях достоверность момента, точностью настроения, реальность мига. Художественность и эстетичность для нас синонимы.  А нет этого в contemporary art! Такое ощущение, что сегодняшние деятели искусства не просто избегают эстетики, стремления доставить зрителю эстетическое удовольствие, а наоборот – всячески противопоставляют себя традиционным представлениям о красоте, нарочито подчёркивают свою антиэстетическую направленность. Цели диктуют инструменты творения. Так, австрийский художник Херманн Нич творит собственной мочой и кровью животных, художник из Бразилии Винициус Кесада использует собственную кровь, Марк Куинн создал из своей замороженной крови скульптурный автопортрет. Привычные кисти также не в моде. Собственное тело – актуальная утилита.  Кира Айн Варседжи пишет абстрактные портреты грудью, Ани К рисует языком, а Стивен Мармер, школьный учитель, – собственными ягодицами. И это, поверьте, далеко не полный список частей тела, которые неожиданным образом оказались пригодны для творчества.

Смешанные чувства вызывают ужасающие перфомансы, которые последнее время устраиваются с завидным постоянством. Пётр Павленский, определивший себя как художник-акционист, зашивает себе рот, обматывается в кокон из колючей проволоки, прибивает гениталии к брусчатке Красной площади. Арт-группа «Война», представители концептуального протестного уличного искусства, совершают оргию в Зоологическом музее в честь избрания президентом Дмитрия Медведева, вешают в «Ашане» гастарбайтеров и геев в честь мэра столицы Юрия Лужкова, рисуют белой краской на Литейном мосту огромный мужской детородный орган. Художник, дизайнер и модельер Андрей Бартенев, которого в Европе сравнивают с Сергеем Дягилевым и Всеволодом Мейерхольдом, устраивает «Ботанический балет», дирижирует оркестром из надувных шаров при помощи хвоста. Все названные символические творения, по словам их творцов, несут в себе скрытый политический и социальный смысл, борются со злом. Но только из всего этого садистско-раздражающего действа совсем не понятно, что надо сделать, чтобы мир стал лучше. Видится в этом клиника, болезненное самолюбование, фанатичные комплексы, которые глубокие и высокие мотивы акций ставят под сомнение. 

Люди восхищаются искусством по разным причинам. Здесь и эстетическая составляющая, и резонирование с личными переживаниями, опытом человека, привязка к конкретным событиям истории. Но в первую очередь нас восхищает мастерство художника. Глядя на произведение искусства понимаешь, что никогда не сможешь сделать так. Нам может нравиться или не нравиться творчество гения, оно может совпадать с нами или не совпадать, но отрицать подлинный талант смешно. Априорная ремесленная составляющая искусства необходима. Леонардо да Винчи в своих дневниках неоднократно говорил о необходимости владения основами творчества, после которого становиться возможным создание подлинного произведения искусства. Каждый может взять ведро краски и вылить на холст, повесить унитаз на потолок, побегать голышом, а вот живопись, скульптура, в разных техниках, постановки в разных стилях не каждому под силу.


А что если взглянуть под другим углом?

Возможно, к сontemporary art нельзя подходить с точки зрения традиционного восприятия, надо отойти от жёстких рамок «искусство-неискусство», не противопоставлять актуальных мастеров и классиков. Давайте не забывать о том, что творчество признанных гениев когда-то тоже считалось современным и экспериментальным. Картины Раннего Возрождения были новаторскими по сравнению с иконами, в «золотом веке» русской культуры были свои вольнодумцы, кубофутуристы в начале 20 в. призывали «бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с парохода современности», картины импрессионистов в своё время произвели революцию художественного созерцания.

Очевидно, что в основной своей массе современное творчество не ставит перед собой цель визуально удивить зрителя, восприятие должно выходить за рамки эстетических категорий (мы не говорим о художниках-гиперреалистах, чьи работы больше напоминают фотографии). Главным становится посыл автора, его месседж. Мы сами не замечаем, как становимся участниками шоу, частью арт-объектов. Художник стремится непросто привлечь наше внимание, а столкнуть лоб в лоб с определёнными политическими, социальными, культурными проблемами. Глядя на современные произведения нам не надо знать историю, мифологию, биографию автора, главное – понять контекст, транслируемую идею. Самоцель творца – вывести зрителя на эмоции, вызвать реакцию.

Один из блогеров, рассказывая о посещении современной выставки, вспоминает, как она прошла мимо экспонируемых фотографий с мухами, не обратив на них никакого внимания. И только потом, вернувшись и прочитав экспликацию, узнала, что работы повествуют «об апартеиде в Африке и специальных зонах карантина между поселениями белых людей и коренным населением. Эти зоны карантина представляют ровно такую дистанцию, которую не могут пролететь мухи, главные разносчики инфекционных заболеваний в регионе». Информационно-эмоциональный призыв автора понятен более чем.

Если заходить с этой стороны, то всё оказывается не так мрачно. Глядя на современное творчество, нужно сначала для себя решить нравится вам то, что вы видите или нет. Если нравится, то тогда уже надо пробовать расшифровать послание автора. Так два уровня, эмоциональный и концептуальный, смогут стать кодом к непонятному на первый взгляд искусству.

PR-технологи от искусства

Искусство – это живая материя, в разные эпохи развивающаяся по определённым законам. Искусство ценно само по себе, ценен автор, который творит, выражает себя, затрагивая души других людей, поднимая на поверхность самые злободневные темы. Такая дефиниция подходит для всех эпох. Но вот незадача, в наше время в этой формуле появляется ещё одна важная, зачастую определяющая составляющая, – PR-технологии.

Язык не поднимется назвать Малевича, Шагала, Уорхола, Пикассо обманщиками. Но их творчество, чего греха таить, – пример успешного позиционирования на рынке, грамотный маркетинг. Возьмём, к примеру, самую обсуждаемую картину «Чёрный квадрат». Каждый глядя на неё, может подумать: «И я так смогу!» А вот и нет. И дело вот в чём. Уже в начале 20 в. Малевич смог чётко уловить тенденцию дня сегодняшнего – не важно – что, важно – как. Конечно, есть те, кто видит в картине глубокий философский смысл, религиозные мотивы. Но по большому счёту здесь имеет место грамотная PR-акция. Малевич был первым в своём направлении, первым большевистским бунтарём против традиционного искусства. И бунт его произошёл в нужное время, навсегда оставив имя автора в истории. Намалевать квадрат мы, естественно, сможем, а повторить успех виртуозного рекламщика Малевича точно нет. Такое уже было!

Отдельного разговора заслуживают арт-дилеры и аукционы, делающие погоду в сontemporary art. Дональд Томпсон, профессор Гарварда, экономист и искусствовед, написал книгу «Как продать за $12 миллионов чучело акулы. Скандальная правда о современном искусстве и аукционных домах». Интересное повествование о том, как предприимчивый дилер продал мёртвую пятиметровую рыбу за баснословные деньги. Мораль книги печальна – решающее значение на современном рынке играют не мастерство и талант автора, а внимание арт-дилеров, позиция ключевых коллекционеров (важен элемент соревновательности между миллионерами), попадание «шедевра» на аукцион «Sotheby's» или «Christie's». А само произведение при этом теряет свою ценность, определяясь только принадлежностью тому или иному коллекционеру.

Согласитесь, что странные, мягко говоря, картины, проданные за миллионы долларов, полностью переворачивают наши представления о красоте и творчестве. Отправляют нас в зазеркалье, где всё оказывается вывернуто наизнанку. Бретт Горви, один из руководителей отдела современного искусства в штаб-квартире «Christie's», утверждает, что есть признаки, определяющие ценность картины на арт-рынке. Вот некоторые из них:

  • яркие цвета продаются лучше, чем блеклые;
  • горизонтальные картины – лучше, чем вертикальные;
  • обнаженная натура дороже, чем скромность, а обнаженное женское тело – дороже, чем мужское;
  • натюрморт с цветами стоит дороже, чем натюрморт с фруктами, а роза – дороже, чем хризантема;
  • если на картине присутствует дичь, то чем дороже обходится охота на нее, тем больше она увеличивает стоимость картины, к примеру, рябчик втрое дороже утки.

Без комментариев.


К чему всё это…

Вся логика статьи выстроена так, что её можно опровергнуть на любом этапе. Также должно быть и с современным искусством. Отрицать его наличие глупо. «Консервироваться» исключительно в традициях, полностью отметая новые течения, – недальновидно. Главное не впадать в крайности. Одни с плохо скрываемым снобизмом утверждают, что только классические произведения имеют право на существование, другие, а таких тоже немало, слепо стремятся быть в «тренде», «лайкая» всякую бессмыслицу вслед за толпой.

Призываем вас мыслить самостоятельно. В силу полученного образования, интеллектуального кругозора, смотрящий находит то, что резонирует его внутреннему чувству гармонии, цветопередачи, взглядам на мир. Надо уметь, не оглядываясь ни на кого, оценивать современное искусство, открыто говорить – «нравится/не нравится», не обращая внимания на потоки информационного шума. Именно тогда из всего неоднородного, экспериментального, пёстрого разнообразия современного искусства можно найти то, что действительно близко. Если научиться разбираться, всматриваться, находить авторитетные, независимые мнения экспертов, никакие ангажированные арт-критики, маркетинговые акции и PR-уловки не зацепят.

 

 

 

 

         

 

 

Комментарии (0)